Вера Ивановна Ус

Пятнадцатилетний шахтер

В семье Веры Ус росло семеро детей. Отец был шахтером, мама трудилась в колхозе. Таких семей в хуторе Поцелуев было много. Дети ходили в школу, помогали по дому, работали в огородах. Вера перешла в пятый класс, когда началась война. В 1943 году пятнадцатилетняя Вера пошла работать в шахту. Трудились по две смены, ведь заменить маленьких шахтеров было некем. Уголь грузили на носилки, потом по трапам несли наверх и выгружали в вагоны.

— Было очень тяжело, — вспоминает Вера Ивановна. – Мы были совсем детьми, а делали взрослую норму. За работу получали 250 граммов хлеба или початки кукурузы. Добираться до шахты приходилось через Донец на лодке, зимой – по льду. Когда начинались бомбежки, прятались в погребах. Было страшно, но мы старались подбодрить друг друга.

После войны продолжить учебу Вере не пришлось. Пошла работать в колхоз. В 1947 году вышла замуж, в семье росло четверо детей. Вера Ивановна вновь стала работать в шахте. Сегодня у нее пять внуков, четверо правнуков. Бабушкина радость – называет она их. За их счастливое детство Вера Ивановна и тысячи ее сверстников ковали победу, снабжали фронт всем необходимым.

Клавдия Федоровна Филь

Днем в поле, ночью за плитой

Когда началась Великая Отечественная война, Клавдии Филь было 16 лет. Все мирное население работало для фронта. Сестра Клавдии была трактористкой, а она стояла на прицепе. Прицеп забивался травой, которую необходимо было постоянно убирать. Днем Клавдия трудилась в поле, а ночью вставала к печке – надо было приготовить 33 порции еды на завтрак трактористам.

— У меня была четырехведерная кастрюля, — вспоминает она, — в ней я запаривала зерно, а утром раздавала трактористам. Часто ходила по домам, готовила обеды, ведь взрослые практически сутками были на работе в степи.

Осенью Клавдия Федоровна собирала в поле колоски и сдавала их в колхоз. Премией тем, кто больше собрал, был кусочек сахара.

Берлизова Мария Ивановна

Великая Победа собрана, как лоскутное одеяло, из миллионов маленьких поступков и больших подвигов советских людей. Склоняю голову перед теми, чей пот, кровь, силы влились в общую большую Победу и принесли Мир ныне живущим! Мой отец ушел на войну в 1943-м, в неполные 17 лет, а девятнадцатилетним уже встретил Победу.

Не меньше, чем солдаты, сил и слез в ту страшную годину потратили на приближение заветной мечты – Победы – советские женщины. Мой рассказ – о бабушке, Берлизовой Марии Ивановне.

Бабушка Маша родилась в 1912 году в хуторе Русско-Власовске Морозовского района Ростовской области. В 1930 году она вышла замуж за Кузьму Александровича Берлизова, колхозного плотника. До войны жили нормально, вели хозяйство, бабушка Маша работала в колхозе, дед Кузьма плотничал. В семье родилось пятеро детей. Правда, трое умерли в младенчестве, остались только две дочери – Клавдия (моя мама, 1935 г. р.) и Александра (1941 г. р.).

В марте 1941 года почти всех хуторских мужчин забрали на военную переподготовку, остались только подростки и дедушки. Мужчин провожала вся деревня рано утром. Женщины шли и плакали, держались за своих родных. Так добрели до речки. Там остановились, обнялись. Прозвучала команда, и мужчины ушли, а женщины продолжали плакать, будто чувствовали, что не все дождутся родных домой. Больше своего мужа Мария не видела. А 22 июня 1941 года вести о начале войны пришли из сельсовета. И сразу все померкло, время сделалось тягучим, а звуки глухими. Хутор жил еще целый год почти привычной жизнью – работали колхозы, люди занимались своим хозяйством, урожай сдавали государству. О войне только слышали в тревожных сводках – что сдан Киев, что немцы идут к Москве… Да щемило сердце, когда шли потоки беженцев – украинцы и совсем измотанные и стеснительные ленинградцы. Бабушка рассказывала, что урожай в 41-м был хороший, продуктов хватало, беженцев старались накормить. Урожай со своего участка собирали и тоже сдавали государству – для фронта. Зимой вязали варежки, носки, шили кисеты, и опять относили в сельсовет – для солдат.

Весной 42-го колхозные работники, в основном, женщины, на лошадях и волах засеяли поля. Рожь выросла богатая, высокая и крепкая. Но собрать урожай не успели. Той же весной сельсовет рекомендовал жителям на случай бомбежки вырыть для себя окопы подальше от построек, в огородах. Так и поступили. И вот 1 июля 1942 года в хуторе стали слышны стрельба и взрывы снарядов, в сторону Морозовской отступали советские солдаты. А на следующий день полетели немецкие самолеты и стали бомбить Морозовский железнодорожный узел. Затем поехала через хутор немецкая техника – мотоциклы, большие машины. Ужас завладел всеми. Даже домашняя скотина и птица заголосили. Немцы расквартировались в домах, семью Берлизовых выгнали во двор. Берлизовы приспособились жить в сарае, туда же спрятали нескольких кур. Фашисты сразу скрутили головы гусям, а вот корову не тронули, посчитали ее старой. Так она выручала две семьи Берлизовых еще лет десять! Фашисты все время менялись. Через хутор, кроме немцев, прошли венгры, румыны, итальянцы. Самыми наглыми, по рассказам бабушки, были мадьяры, они брали, что хотели, унижали жителей. А немцы иногда даже просили местных поделиться молоком, яйцами или салом. Простые немецкие солдаты, без чинов, квартировавшие в доме бабушкиной семьи, рассуждали, что война им не нужна, и дома их ждут такие же «киндеры» и «фрау». И завидовали своим раненым товарищам, кому суждено было, хоть без руки или ноги, отправиться домой, в Германию. Бабушка говорила, что их хутору повезло. За время оккупации его не бомбили, и не было массовых расстрелов. Хотя в плену у фашистов были наши раненые солдаты. Как-то человек 5-7 военнопленных повели по улице на глазах у местных. Бабушка вспоминает, что это были совсем молоденькие солдаты в гимнастерках без ремней. Некоторые шли понуро, а двое улыбались и подбадривали окружающих: «Мать, не плачь! Мы еще вернемся!». И просили: «Мать, брось чего-нибудь поесть!» Мария сразу же взяла вареной картошки, хлеба и бросила солдатам. Кто-то поймал, кто-то подобрал с земли, солдаты делились едой между собой и жадно съедали. Немцы били их прикладами, а в сторону Маши ругались и направляли на нее автоматы. Солдат увели к реке, через какое-то время раздались автоматные очереди. От этого ада хотелось спрятаться! Несколько советских пленных раненных бойцов фашисты разместили в бывшей колхозной бане. Жара летом страшная, раны гниют, вонь, лекарств нет. Поэтому немцы туда не заходили, а заставляли местных женщин ухаживать за пленными. Бабушка обрабатывала раны бойцам, носила простыни и повязки домой, выстирывала и кипятила. Многие бойцы умирали, женщины их и хоронили. Но были и выздоровевшие. Один такой боец попросил Марию вывести его к ближайшей балке, чтобы он мог укрыться и сбежать. Так и сделали. А на проверке обнаружилось исчезновение и установили, что пропавшего видели с бабушкой. Вечером немцы пришли ее забирать. Мария и ее свекор долго молили, вставали на колени, просили, чтобы ради маленьких детей ее не трогали. Может, и разжалобили, но бабушку оставили в покое.

Все время бабушка повторяла, главное, что в их деревне не было гестапо. Поэтому не было массовых расстрелов, сожженных жителей. Неоднократно составлялись списки коммунистов и комсомольцев, но дальше составления списков дело не шло. Согласно этим спискам семья Берлизовых значилась под № 1, так как Кузьма до войны был секретарем комсомольской организации. Но повезло. Фашистам более интересен был стратегический железнодорожный узел в Морозовской на сталинградском направлении, чем маленький хуторок с его жителями. Хотя даже в таком маленьком хуторе работало подполье, которое как-то помогало нашим войскам и спасало местное население от расстрелов.

Бабушка Маша рассказывала, как закончилась оккупация. Как-то вечером под Рождество 43-го года квартировавшие у Берлизовых немцы сложили сосновый венок около иконы, в венке включили лампочки от аккумуляторов, постояли молча некоторое время, затем собрали вещи. Построили всю семью Берлизовых, приказали потушить керосиновую лампу, залезть в погреб и никуда не выходить. Повторили это как заклинание несколько раз. Все родственники забились в погреб, тряслись от страха, ведь слух о поджогах деревень дошел и до их хутора. Сидели так целую ночь, только слышали непрекращающийся топот ног. Затем все стихло, и наступила тягучая тишина и неизвестность. Через несколько часов в дверь постучали соседи, хуторяне вылезли из погребов. Немцы ушли. Оккупация закончилась. Но до мирной жизни без тревог было еще далеко.

Мария продолжала работать в колхозе, с домашним огородом ей помогала справляться старшая дочь. И опять все силы были направлены для фронта и победы.

9 мая 45-го по хуторской улице ехал вестовой, стучался в окна и кричал, что война окончена. По всей деревне начался вой – плакали от радости и от горя, ведь многие получили похоронки и извещения о пропавших без вести. Бабушка говорила, что от мужа получала письма до оккупации, после – уже нет. Извещение о том, что Кузьма пропал без вести получили в 1943 году. Позже его сослуживцы рассказали, что их часть попала в плен. Бойцов держали в каком-то сарае. Несколько человек сделали подкоп и сбежали. А Кузьма бежать отказался, наивно полагая, что можно поднять восстание и освободить всех. После этого никаких свидетельств о моем деде не осталось. Так, в 30 лет моя бабушка, Мария Ивановна Берлизова, осталась вдовой с двумя маленькими дочерьми.

Бабушка Маша была неграмотной, научилась писать свою фамилию уже в восьмидесятые годы. Тем не менее, она понимала значимость образования и своих дочерей отправила учиться в техникум и вуз. Бабушка честно работала в колхозе за трудодни, вела свое нехитрое хозяйство, ухаживала за состарившимися родителями. Никогда ни у кого ничего не просила, просто «тянула лямку», надрывалась, как миллионы женщин, на своих плечах вынесших тяжелейшие годы войны, послевоенного голода и лишений. В 1962 году ее забрала к себе старшая дочь – моя мама. И снова бабушка вела домашнее хозяйство, ухаживала за внуками, всю себя отдавала нам, ничего не прося взамен.

 

Такая нехитрая история простой советской женщины. Подобных историй – миллионы. Советские женщины совершили не только военный подвиг, они не просто выжили в голодные годы – это они поднимали страну из руин. Это благодаря им Советский Союз, откуда все мы родом, шагнул из пепелища в космос. Миллионы женских судеб слились в единый мощный поток – историю нашего Отечества.

Низкий поклон Женщине!

И каждой – памятник в виде скромного синего платочка.